Когда ты всю жизнь жил под личиной пилота Пиркса, а потом сидишь ночью и понимаешь, что ты не он а тот и есть. Чужак, которого сюда позвали на эксперимент, а я так и остался между вами бродить.
Мы мимикрируем под людей, но нас рано или поздно распознают и трагедия взаимопонимания с другими и самоидентичности внутри достигает апогея и ты сваливаешься с лавочки ночью на землю и как-то всё это отрывает кисти рук ноет потом ребро. Цепляешься за жизнь до последнего такси приехало мне домой а где это я не знаю.
Мы такие же как вы, но любви к себе мы не испытываем. Себя полюбить этого только настоящие люди достойны.

Полюби себя полюбят тебя.

Боже, какая чушь несусветная, но это я видимо из-за проблем с оперативной памятью чего-то не понимаю.
Ты искусственный человек и попытка в отношения это как пластиковый стаканчик. Гнется в руках и ощущение неприятное уже когда наполняешь. А уж держать в руках вообще невозможно, даже прикасаться противно. Гнётся и проливается на штаны. А потом кровь не отмоешь, но я не расстроен, штанов на али с прошлых таблеточек накупил, на роту хватит.
Я бухаю, бью татуировки, падаю в питерские каналы и сплю на лавочках. Шляюсь после театра по ночам и в драках нос два раза разбили, но мне не скучно.
Это же и есть та яркая жизнь, о которой я читал в детстве!
Ведь Директора парка “Патриот” арестовали, а меня нет пока и я хожу покачиваясь по ночным улицам пугая проходящих мимо ухоженных дам с пакетами еды из пяторочки. Не бойтесь, милые дамы, не отниму, я не закусываю.
Закуска, как известно, крадёт градус жизни, а я им дорожу.