Хорошо, когда ты и писатель и читатель и товарищ майор ок, лейтенант в одном лице.
Устал на работе а вечером совещание а силы на исходе как у партизана взорвать бы гранату и фашистов извёл и всё кончится.
Но у тебя образовался приятель на работе который в спич может я на него жаловался тут а мне с ним в паре очень даже, он пробивает непробиваемых и вместе дело делаем.
И про Японию поговорить или типа того, я долго привыкал к общению и оно оказалось даже ок.
Если человека не посылать сразу на хуй то иногда что-то получается неожиданно нормально.
Потому что мудак это ты а люди в принципе и не каждый плохой и невоспитанный.
Что мог отдал на откуп а завтра я если проснусь поеду дождь смотреть в лес.
Потому что они хоть и хорошие но я от них устал.
И бухгалтеру Татьяне из Твери я тоже писать не стал потому что если всколыхнуть спокойствие этого мира рябь пойдёт такая что меня откачивать приедет скорая а на хуй людей напрягать?
Татьяна, фельдшеры из скорой, доктор в больнице и дети дома конечно. Вас слишком много получается.

Кэррин припомнил кое-что о Миллере. Этот жизнелюб вечно толковал о других планетах, постоянно шутил; что полетит на одну из них и наведет там хоть какой-то порядок. Однако он никуда не полетел. Он покончил с собой.
Мысли Кэррина блуждали где-то далеко, впрочем, его работа и не требовала особого внимания. Теперь он понял, что именно беспрерывно гнетет его.
Ему не нравилось нажимать на кнопки.