Я проснулся в понедельник утром после отпуска не очень хорошо себя чувствуя. И с ужасом осознал, что я не помню где я и кем работаю, но на работу надо идти потому что и так в прошлый раз еле разрулил, что я одновременнно на двух работах и непонятно какая основная а с какой я ушёл никого не предупредив.
Вышел из дома, куда-то долго ехал в метро, переходы с ветки на ветку, судорожно ища какой-то знак, который подскажет куда мне идти и на выходе с очередной станции в попытках отдышаться и прийти в себя меня встретили друзья и отвезли на машине на работу.
Машину за шлагбаум не пустили и охранники мне объяснили, что офис закрыт до особоого распоряжения, но пройти отметиться конечно надо. На столе у них стояло две початых бутылки коньяка и мне предложили выпить за всё это дело. Служивые люди почему то предпочитали трехлетний а мне сказали пить 5 звезд, но стакана не дали и я попытался выпить из горла когда мне сказали

– Подожди, алкаш, тост произнесём, а потом можно

Они начали свои разговоры и мне стало неинтересно, желание выпить сбили, я пригубил и ушёл.
В столовой доедали котлеты со вчерашнего банкета по случаю бомбёжки я всё пропустил но половинку котлетки с картошкой я успел. Впрочем там тоже начались непонятные мне обсуждения произошедшего здесь без меня пиздеца и я ушёл куда глаза глядят.
Мы долго ходили с сыном по каким-то переулкам в центре и забрели даже в сквот к каким-то маргиналам, которые яростно сражаясь с наступившим пиздецом предавались свальному греху мы ушли потому что они грязные были все и всё это не казалось разумным выходом из ситуации.
Пробравшись по кривым улочкам мы вышли на берег реки и сели немного отдышаться.
По реке проплывал белый пароход и она там стояла и махала нам рукой я сказал:

– Смотри, мама там, помаши рукой тоже, ей приятно будет.

Мы помахали Лене ручкой, она улыбалась нам, пароход уплыл дальше по реке и я понял, что тревожность можно отпустить и надо как-то возвращаться домой. Потому что про работу и предыдущую жизнь можно уже забыть и нужно будет строить новую. Но никто не гонит в спину и коньяк пить ни с кем не надо и тихое счасте разлилось в моих руках когда я сына держал идя до дома.
Там уже кто-то был из знакомых, и я жаловался, что трубка треснула, хотя особенно и не расстраиваясь.
Потому что у Лены всё хорошо а мы тут тоже как-то всё устроим.
Из открытого настежь окна пахло дымом недавних пожаров и осенними листьями. Я сел на табуретку и под звук кухонного разговора заснул и проснулся на работу.
Но теперь я вспомнил кто я, где работаю и зачем всё это.
Спокойствия это не добавило, но белый пароход ещё долго приятно сидел в голове.
Было приятно тебя увидеть снова.